– Вы представляете угрозу общественному спокойствию. Постоянно лжете, вводите в заблуждение власти, вынуждаете нас зря тратить время на ваши капризы. Я готова посадить вас за решетку, чтобы хоть ненадолго обезвредить, но если согласитесь поговорить с психиатром, так и быть, останетесь на свободе.

Бекки встала, выпрямилась и оглядела присутствующих:

– Я сказала правду. Не знаю, что за безумец меня преследует. Больше мне нечего добавить. Мало того, что он угрожал губернатору, так еще и расправился с несчастной старухой. Я ничего не сочиняю, пребываю в здравом уме и не принимаю наркотиков.

Все напрасно. Они продолжали смотреть на нее, как на истеричную идиотку.

Те трое, что подпирали стену, так и не сказали ни слова. Один просто кивнул детективу Гордон, едва Бекка вышла из комнаты.

Уже через полчаса Бекка Мэтлок сидела в мягком кресле, оглядывая крохотный уютный кабинетик с двумя узкими окнами, выходившими на два других таких же узких окна. Напротив устроился доктор Бернетт, сорокалетний почти лысый мужчина в модных дорогих очках, с хмурым усталым лицом.

– Не могу понять, – призналась Ребекка, выпрямляясь, – почему полицейские считают меня лгуньей.

– До этого мы еще доберемся. Не хотите потолковать со мной?

– Уверена, что вы очень приятный собеседник, но мне не нужны ваши профессиональные советы.

– А вот детективы в этом не уверены, мисс Мэтлок. Почему бы вам не рассказать немного о себе? Заодно уточните, когда преследователь впервые появился в поле вашего зрения.

Опять!

– Я старший спичрайтер губернатора Бледсоу, – сухо, деловито начала она в сотый раз пересказывать свою историю. – Живу в прекрасном кондоминиуме на Оук-стрит, что в Олбани. Две с половиной недели назад он позвонил впервые. Никакого сопения в трубку, ни единого оскорбления. Просто сказал, что видел меня на пробежке в парке и хочет познакомиться поближе. Своего имени он не назвал, но пообещал, что я узнаю его – и очень близко. Заявил, что желает стать моим приятелем. Я попросила оставить меня в покое и повесила трубку.